Прорыв
Поиск себя занял 40 лет. С одной стороны немало, с другой, хорошо, что не 50, 60, или вообще…
'1996 год. Я бегу по улице. Лечу! Что произошло? Я нашёл Учителя! С этого момента, каждый день - новое открытие. Каждый урок - откровение. Я помню, до дрожи ждал эти уроки, которые тогда проходили на русском. Сначала нас было человек десять. Через полтора года нам предложили вести передачи на радио «7 канал». «7 канал» находился на арабских территориях. Ездим вчетвером на нашей «Пежо 306»: Лайтман, я, Бенци и Юра – наш композитор. Каждый раз у блокпостов Бенци достаёт пистолет - так, на всякий пожарный, кладёт рядом… Времена тревожные.
Название передачи простое – «Каббала – наука жизни». Для меня так оно и есть. А для очень многих – это красные нитки, живая вода, таинственные знаки, в общем, всякая фигня, не имеющая никакого отношения к истине.
Как объяснить, что это всё не то? Что каббала – не мистика, нет, это серьёзная наука. О том, как соединиться человечеству. Она о нас. И она нужна нам всем. С такими мыслями начинаем вещать. Я – ведущий, Лайтман – отвечающий (буду называть его здесь Учитель) На каждую передачу готовлю по 30-40 вопросов. Нас только-только начинают слушать. Проверяют, что это за птицы такие появились в эфире.
В какой-то момент говорю Учителю: «Есть бестселлер всех времен – Тора. Давайте начнём её разбирать». Он мне: «Ты что, смеёшься?! И не думай! Ты, вообще, представляешь себе, какая это глубина?!». Я пока не представляю, но мысль затаил. Ещё одну передачу веду по-старому, задаю вопросы, нам задают… А потом решаюсь. Думаю, будь, что будет. Попробую. Спровоцирую. И где-то на передаче, шестой по счёту, сидим мы в студии, идёт прямой эфир, и я тихонечко достаю из-под стола Тору… и зачитываю первые строчки главы «Ноах»: «Вот родословие Ноаха: Ноах, муж праведный, был непорочнейшим в поколениях своих…».
Учитель на меня так смотрит. Пауза. Я смолкаю. Неудобно себя чувствую. Юра, наш композитор, переводит взгляд с меня на Учителя. Бенци тихо присаживается за моей спиной. Мы знаем, что он у нас резкий, наш Лайтман.
И вдруг… вдруг я вижу как он закрывает глаза (ребята, это я никогда не забуду!) как подтягивается к микрофону… почти касается его губами… вздыхает. Такой долгий вздох… пауза…(так всё и было! именно так!)… и начинает говорить.
Никогда я не смогу объяснить, что чувствовал тогда. Все слова пресны… Вот когда понимаешь, как всё-таки ограничен язык… Я застываю. И ребята тоже. Я не чувствую тела. Я вижу профиль Учителя. Он говорит с закрытыми глазами, медленно, не подбирая слов. Они сами льются. Говорит о том, что здесь, в этой книге, вся духовная работа человека. Что всё это не внешние истории, которые произошли с каким-то там народом, что всё это во мне – то, что написано. Каждое слово, каждое имя, название места - всё во мне… То есть, в каждом из нас. И вся эта Книга – это ступени моего проникновения в себя… большего… ещё большего… ещё и ещё…
Какая гармония в студии! Мы боимся пошевельнуться, чтобы не нарушить её. И вся эта история Ноаха, который входит в ковчег, заводит туда родных и близких, животных, растения и так далее («каждой твари по паре»)… и спасается в ковчеге от потопа… – вся эта знакомая нам история вдруг переворачивается абсолютно. Мы начинаем впускать её в себя. Слышим голос Лайтмана: «Спроси себя: Где я в этой истории с Ноахом? Или ещё лучше: Где он, Ноах, внутри меня? Требуй от себя только одного, только с одним вопросом подходи к чтению этой Книги: все, что я читаю здесь, все это происходит со мной. И Ноах – это не человек, нет, это моё первое чистое, альтруистическое желание. Желание Отдавать. Любить. Делать добро. Пока ещё маленькое, еле слышное... Но я уже различаю его. Оно живёт во мне… Вот оно и называется Ноах».
«Ибо тебя увидел я праведным предо мной в этом поколении...», – читаю я и жду с нетерпением пояснения Учителя. И он поясняет: «Это о праведном желании Ноах говорится. В поколении пустых, эгоистических, никчёмных желаний, которые скопились во мне. «Извратилась земля» – ты думаешь о земле речь? Нет. О моих желаниях, которые извратились. Потому что живу в своём эгоизме… только для себя живу…». И чувствую, как это уже начинает разрушать меня…и всех вокруг… И чувствую, что я просто обязан найти в себе «Ноаха»… Ухватиться за него… и держать! Держать!
Как держать?! Обложится хорошими книгами, в которых речь о любви, отдаче, а значит о Ноахе, открыть сердце близким по духу людям, так, чтобы помогали друг другу соединиться… вот так жить. Так, вместе, защититься от пустого телевидения, жёлтой прессы, безумной рекламы – не впускать их в себя. Если смогу это выдержать, это и будет означать, что я вхожу в ковчег с Ноахом. Что я построил защиту. Возвёл стены… Из книг, друзей, мыслей…И я уже могу плыть с ними, а не тонуть в потопе всякого «г»…
Не расскажешь обо всём, что произошло с нами в студии. И с теми, кто нас слушал за этот час передачи. Мы изменились, это точно. Больше того скажу - было ощущение, что мы родились заново. Учитель действительно говорил о рождении. О духовном рождении. О том, что потоп – это не потоп. Это вопросы, которые заливают человека, это они топят его: Что ты делаешь? («что» на иврите «ма») Кто тебя заставляет? («кто» – это «ми») Вот вместе и получается «маим», в переводе – «вода»… Брось ты все эти мысли о духовном, живи, как все, зачем тебе эта головная боль?
Я могу умертвить всё своё духовное начало, если поддамся всему этому. Всё пропадет. Потонет. Если прислушаюсь к этим вопросам моего эгоизма. Но я в Ковчеге… я окружаю себя добром… любовью… товарищами… и плыву… над этими вопросами… Плыву! Не тону в них. И, наконец, рождаюсь. Так и говорится в этой главе, что «на первый день десятого месяца отошли воды…». То есть действительно происходит рождение… духовное, конечно.
Надо бы мне здесь остановиться. А то я так могу расписаться страниц на 50-60, не меньше, разобрать каждое слово, потому что за каждым словом глубочайший смысл… и жизнь человека… Ну, в общем, в тот день, 18 лет назад, когда шла эта передача, я уже рассказал вам, что в студии происходило… А то, что происходило за е; пределами, я узнал позже. В это самое время бежал по берегу моря, где-то в районе Натании, высокий, красивый парень, атлет, мастер кулачного боя, преподаватель полицейской академии – Миша. Бежал он свою «десятку», как всегда слушал радио на бегу… И вдруг остановился… Потому что попал на нашу волну… И с первых слов, как он говорит, споткнулся… Замер… И уже не мог оторваться.
В то же время где-то в компьютерной фирме системный администратор Марик как бы случайно включил «7 канал»… и попал на нас… И всё. Конец работе на час, как он рассказывал потом. Да на какой там час, на весь день… Весь день он ходил, размышлял, не мог никак отойти. Так его прошибло. Так же прошибло в то же самое время и Лёву – инженера-электрика, и Мотю – историка, и Игоря – инженера-электронщика, и Витю – музыканта (репетировал он, играл на фаготе, слушал радио параллельно), и ещё многих очень…
Что же такое произошло? Как так получилось, что люди советского воспитания, которые Тору в глаза не видели, вдруг поразились. Вдруг пробило их… Вдруг замерли они... Ответ мне ясен. Там говорилось о них. Каждый это почувствовал. Что говорится о нём лично. Что кто-то сейчас, по-русски, и прямо в сердце отвечает на вопросы, которые в них жили всё время, и неважно задавали они их или нет…
Они все потом придут. И ещё многие, кроме них. Придут и станут основой группы…(Сегодня около двух миллионов учеников по всему миру). Но это будет потом... А пока происходит вот что – обвал телефонных звонков. Именно с этого момента передача начала набирать обороты. И очень стремительно. Каждый раз мы разбирали новую главу. И каждый раз поражались… Нам звонили со всех концов страны. Мы не успевали отвечать на вопросы. Выстроились очереди в эфире… Мы попали в точку… В сердце. Туда, где живёт чувство. Где мы скрываем любовь. И не очень хотим её показывать… Где тоска от одиночества. Где масса вопросов, на которые, казалось, нет и не будет никогда ответов, так и умрёшь, не добьёшься их… и вдруг… приходят ответы.
Всю неделю, я не придумываю, так мне рассказывали потом, всю неделю люди ждали этой передачи. Записывали её. Передавали записи друзьям и знакомым в Россию. И там уже их слушали в машинах – в «жигулях» и «поршах» – слушали, не отрываясь. Потом размножали кассеты… Нас даже пригласили в Россию. Готовились лекции в Москве, в Историко-архивном институте, в Питере… Мы взяли билеты на 20-е января. Оформили визу, это тогда было дело не короткое. Оставалось нам до отъезда провести всего одну передачу.
Это было 18 января 1998 года, в пятницу, в 10 утра, за два дня до отъезда. Мы ехали и обсуждали, о чём будем говорить. Как всегда с предосторожностями въехали не территории… Перед нами простиралось узкое шоссе. Машин было немного… 18 января в 11:00, как положено, все включили радио. Сначала затянули с рекламой… Потом объявили, что Лайтман задерживается в дороге… Люди ждали… Снова музыка… снова реклама… А потом вдруг сообщение: «Мы не знаем, что произошло. Но что-то очень серьёзное…».
Знаете, я, наверное, здесь, как в сериале, прервусь. В следующей статье расскажу, что произошло, а пока приглашу вас на встречу с Михаэлом Лайтманом.
Приходите.
Семён Винокур
Источник: Открытый телеканал
